Эйфория прошла: Ряды сторонников русского мира поредели за пять лет

1 min


днр с россией

Почти 65% жителей Донецкой и Луганской народных республик хотели бы присоединиться к России. Такие данные со ссылкой на опрос, проведенный Украинским институтом будущего приводит «Зеркало недели».

По данным опроса, 64,3% жителей ЛНР и ДНР убежден в необходимости присоединения к России, причем из них 50,9% считают, что территории республик просто должны стать частью России, а еще 13,4% — «частью России, но с особым статусом».

19,2 процентов опрошенных готовы вернуться в состав Украины. Из них 5,1% респондентов готовы вернуть все, «как прежде», 13,4% готовы войти в состав Украины только с особым статусом. 16,2% респондентов хотят, чтобы их республики были независимыми.

67% убеждены, что контролировать восстановление Донбасса должны сами власти республик. 50,2% участников опроса считают, что это должна быть Россия.

Кроме того, украинские власти после «майдана» считают ответственными за конфликт в Донбассе более 96% жителей республик, 89,2% возложили вину на США, 85,3% считают, что во всем виноваты местные активисты «Майдана», 76,7% винят во всем Евросоюз, а 79,9% — украинские власти до «Майдана».

Сообщается, что исследование проводилось Украинским институтом и изданием «Зеркало недели» при помощи компании «Нью Имидж Маркетинг Групп» с 7 по 31 октября 2019 года методом интервью. Всего опрошено 1606 респондентов: 800 — в ЛНР и 806 — в ДНР. Для расчета выборки использовались официальные статистические данные 2014 года, скорректированные с учетом демографических данных внутренне-перемещенных лиц, которые покинули неподконтрольные Киеву территории. Интервью проводились в домохозяйствах респондентов.

Впрочем, не уточняется, как именно украинские исследователи проводили вопрос на неконтролируемых Киевом территориях. Не могут не смущать и результаты опроса — всего 65 процентов за присоединение к России. Напомним, 11 мая 2014-го года на референдумах за независимость проголосовали 96, 2% в ЛНР и 89,07 — в ДНР. Может, что-то на самом деле изменилось с тех пор? Может, пять лет войны и впрямь поубавили число желающих воссоединиться с Россией, хотя их в любом случае остается большинство.

— На самом деле теоретически предположить можно, что подобного рода социологический опрос был проведен на территории ЛНР и ДНР, — уверен одесский журналист, бывший политзаключённый Артем Бузила.

— В конце концов, к людям можно было подходить и, не предоставляя никаких удостоверений, не предоставляя никаких бейджиков, просто представляться любой социологической службой или средством массой информации Л/ДНР и, таким образом, провести более или менее репрезентативный социологический опрос. Поэтом я такого развития событий не исключаю.

— Почему так мало за Россию? Всего 65 процентов…

— А с чего вы взяли, что 65% —это мало? 65% — это более чем достаточная цифра для того, чтобы сказать, что абсолютное большинство жителей Луганской и Донецкой Народных Республик, желают в том или ином виде интеграции с Российской Федерацией, либо же вступления в нее.

В конце концов, одно из крупнейших геополитических событий последних 5 лет, а именно Brexit — выход Великобритании из Европейского Союза, был предопределен всего лишь 51%. Повторюсь, не возникло никакого сомнения в том, что это большинство и нужно прислушиваться к мнению большинства.

— И все же почему на референдуме голосовало больше? Число сторонников воссоединения с Россией уменьшилось? Почему?

— Факторов может быть великое множество: кто-то просто устал от войны, у кого-то на Украине остались родственники, кому-то там привычнее и комфортнее. Поэтому здесь, можно углубиться и уйти совсем в большущую философию, которая не будет иметь под собой абсолютно подтвержденных факторов.

— Для чего вообще сегодня проводятся эти опросы? Это вообще кому-то на Украине интересно?

— Как для чего? Для выявления настоящих мнений, не навязанных ICTV, «Прямым» каналом или другими пропагандистскими ресурсами. А для выявления того, действительно ли хотят жители ЛДНР в Россию или не хотят.

— По-вашему, объективно, готовы ли республики стать частью России, если та того вдруг пожелает? Много ли еще остается сделать для полной интеграции?

— Смотря как говорить о готовности. С точки зрения государств, которые живут с собственной юридической, финансовой и так далее системами — конечно же, вмиг они не могут стать частью России. Но с другой стороны, если будет выработана целевая, конкретная программа по вступлению этих республик в состав Российской Федерации, то почему бы и нет? По крайней мере, психологически и политически такое желание, такая готовность имеется.

— Конечно, весной 2014-м была эйфория, тем более — на фоне стремительного «возвращения Крыма в родную гавань», — отмечает киевский публицист Дмитрий Скворцов.

— А ведь для Донбасса та же «гавань» не менее родная. Ещё в 10-х годах XX в. Донбасс назывался промышленным сердцем России. Но, с одной стороны, самые нетерпеливые разочаровались в России и её «Боливаре» (который двоих просто не вытянул бы), с другой — и «ненька Украина» показала себя во всей неприглядной красе. Референдум-то был перед началом крупномасштабного наступления карательных войск. Так что тут взаимокомпенсирующие факторы.

Ответ на вопрос, почему число желающих присоединиться к России меньше числа голосовавших на референдуме, следует искать, скорее в феномене украинской «социологии». После отъезда Евгения Копатько и ухода с украинского рынка его Research & Branding Group тут «всё нужно делить надвое». Не следует забывать, что и «Зеркало» — издание с отчётливым русофобским душком. Тем не менее, даже эти цифры — шокирующие «пэрэсичного украинца», свято верящего, в мантру об «оккупированных территориях».

— Что значит стать «частью России, но с особым статусом»? Как это могло бы выглядеть на практике?

— Это надо спросить у украинских социологов. Впрочем, Россия — федеративное государство, и в определённом смысле там 85 субъектов с особым статусом. Видимо, эти 13% жителей Донбасса считают себя украинцами, если хотят некого отделения от остальной Великороссии (которая, кстати, никаким особым статусов в РФ не обладает). Но сама Украина для них — уже кошмарный сон.

— В состав Украины готовы вернуться лишь 18,5% опрошенных. Быть частью Украины «как прежде» желают 5,1% респондентов, а еще 13,4% готовы войти в Украину с особым статусом. А это немало? Больше, чем было перед войной?

— Ну, я всё же не житель Донбасса, чтобы так точно судить о предвоенных настроениях. Тут, наверное, следует учитывать роль некоторой пропаганды Минских соглашений как условия мира. А по ним — Донбасс должен входить в Украину с особым статусом. То есть, работает некое окно Овертона, «задувающее» в общественное сознание мысль об особом статусе в составе Украины.

— 5,1% тех, кто хочет, «как прежде» — это не уехавшие в свое время сторонники Украины или кто?

— Условные «5,1%» (мы не знаем, сколько их на самом деле), это действительно «свидомые украинцы», по тем или иным причинам не имеющие возможность выехать из ЛДНР.

— Эти данные могут на что-то повлиять? Вообще население Донбасса кто-то о чем-то будет спрашивать?

— Думаю, эти данные опубликованы для того, чтобы повлиять на общественное мнение на Украине. По времени они совпадают с озвученными Зеленским и «Голосом» идеями о замораживании конфликта и обнесении стеной «неподконтрольных территорий» в ожидании лучших времён — когда Россия сама распадётся, а Украина станет мировым экономическим гигантом с межгалактическими космическими войсками и сверхзвуковой танковой армадой. А пока, мол, будем влиять на умы «сепаратистов» с помощью радиовышек по периметру. В равной степени эти данные могут работать и на восприятие в общественном сознании «формулы Штайнмайера», без которой с Зеленским скоро станут избегать встреч в Европе, как игнорировали позднего Порошенко, позднего Ющенко и позднего Януковича.

источник


Like it? Share with your friends!